#от_подписчика

#от_подписчика
Андрей Сизиков:
«Главная проблема в госпитале ЦМСЧ-31 – кислород. И я очень прошу, помогите решить этот вопрос жизни и здоровья нас – пациентов. Сейчас поясню, о чём речь.

20 сентября я поставил себе вторую, завершающую прививку вакцины «КовиВак». Но не помогло, заболел, и 18 октября попал в ковидный госпиталь ЦМСЧ-31.
Как только мне стало полегче, меня перевели в госпиталь № 2. Сейчас лежу, иду на улучшение и читаю, что пишут люди в новоуральских пабликах. Вот и решил написать «Нейве». Чтобы изнутри, из самого госпиталя рассказать, как тут всё обстоит.

Проблем с препаратами в отделении нет. Всем, с кем я рядом лежу, всё дают. Всё, что нужно. И даже «Арепливир». Он очень помогает. Врачи работают на износ. От нас им только самая большая благодарность. Лишь одна проблема есть, но большая и нерешённая, а от неё зависят жизни пациентов. Эта проблема – кислород.

Чтобы качественно и быстро поправляться, пациентам нужен кислород. Постоянно! Трубки с ним проведены в палаты, но давление в них низкое. Из точки А оно должно идти давлением 15-20 атмосфер, но так получается, что пока дойдет через все разводки до этажа и до палат, остаётся уже около 2 атмосфер. А в палатах его еще и делят через «тройники» на всех пациентов.

Такое низкое давление мало чем тебе помогает. Сатурация в крови падает, даже при всём сопутствующем хорошем лечении. Пациент задыхается, теряет сознание. У меня поражение по замерам на КТ – 52%. Чтобы поддерживать необходимый уровень сатурации мне постоянно нужен кислород. Но когда кислородной маски нет или давление очень низкое в трубопроводе, сатурация падает до 85 и ниже. И это без нагрузки. Только благодаря маске его удаётся поднять, но в этой маске очень часто низкое давление.

Мы разговаривали с врачами, но они говорят, что решение зависит от техников, и что в прошлую зиму, в прошлую волну коронавируса, трубопровод замёрз и они боятся повторения случившегося. Но что-то же с этим надо делать! Может быть, снова УЭХК или ТВЭЛ помогут? Помогали ведь и продолжают помогать.

Поймите меня правильно, это письмо - не упрёк врачам, которые бьются здесь в тяжёлых условиях. Это письмо – крик пациентов о помощи».