Решили купить машину.

Решили купить машину.

«Семерку» не первой свежести, но зато не в кредит.

И сразу поехали на ней на дачу. Ведь это ж столько можно увезти!

Родители на своей что-то везут, мы – на своей, и не рассаду, прости Господи, с матрацами, а лодку, ребенка, шашлык и качели.
А мой муж не водит.
Никак.
Никогда.
Ни разу.

Машины он называет «собранное железо». Это его характеризует. Я мужа за это недолюбливаю.

У моей машины, например, есть имя. И это совсем не «железо», а вовсе даже Вовчик (извините). Муж после шашлыка и качелей проникся. Раз он Вовчик, говорит, то поехали, поучишь меня. Не иначе как кислородом надышался.

Ладно, думаю, пусть. Отец меня в два года посадил за руль, с тех пор оттуда не вылезаю. Что я, мужа не научу?

Отряхнула руки от земли, поправила косыночку, одернула сарафанчик. И мы поехали.
По трассе, проселочной дороге, через лужок, потом лесок, наПоказать ещё далекое поле. Чтоб никто не видел этого позора. Вокруг ляпота такая, поле бескрайнее, рожь кругом, птички опять же, а я не замолкая ору про сцепление, газ, тормоз, аккуратнее твою мать, отпускай, выжимай, да не вторую, а первую, я сказала!

Все, вылезай к чертовой бабушке!

Ну ладно, заберись по насыпи на дорожку.

И все, потом к чертовой бабушке!

Муж забрался.

Колесами в ров для стока воды.
Аккурат как для них рыли, подошло идеально.
Только колеса до дна не достают. Иди, говорю, толкай. Думаю, не вытолкает, конечно, но хоть отомщу.
Долго стояли, птичек слушали, на рожь любовались.

Дальнобой только и остановился.

Посмотрел на грязного мужа, крякнул.

Посмотрел на меня в сарафанчике и косыночке. Икнул.

Вытащил Вовчика.

Отвел в сторонку мужа, и на ушко ему, но так чтоб я слышала каждое слово, отчетливо:

«Мужик, мой тебе совет, как брату, бабу, тем более блондинку, никогда, ни-ког-да, за руль не сажай!». ©